— А потом тебе стукнуло восемнадцать, и прямо в твой день рождения она бросила тебя ради Дэнни Куррана. Я мрачно кивнул. Уоллес рассмеялся:

— Ей же лучше, если любовник он не такой плохой, как учитель. Господи, ну у тебя и рожа была, когда ты их застукал! Она сосала ему член прямо на твоем дне рождения!

— Заткнись. — Я покраснел.

— Да ладно, все быльем поросло. — Он улыбнулся и покачал головой. — Бедняга Дэнни. Интересно, что стало с этим одноногим доходягой?

— Ничего он не одноногий. Просто одна нога короче.

— Точно, а я и забыл. Ты же его без штанов видел? — Уоллес набрал в рот пива и постарался состроить серьезное лицо. Старался он так прилежно, что пиво полилось у него из ноздрей.

— Рад, что тебе весело.

Отсмеявшись, Уоллес откинулся на спинку стула и пожал плечами.

— Ничего хорошего у них не вышло. Он из-за связи с ученицей из школы вылетел. Расстался с женой, а потом и Каро его отшила.

— Не Дэнни, так кто-то другой… — кивнул я.

— Точно. — Уоллес повернулся ко мне лицом. — О чем и речь. Зачем тебе ее номер? Ты не хуже меня знаешь — стоит тебе раз ее увидеть, и ты за ней, виляя хвостом, побежишь.

— Ничего подобного!

— А сейчас ты что делаешь? Не понимаю, на кой тебе эта пустышка?

Вот вам весь Уоллес: пытается выглядеть круто, а сам говорит «пустышка». Это слово даже наши родители старомодным назовут.

— Мы были подростками, — напомнил я. — Каро льстило, что любимый учитель обратил на нее внимание. Сейчас ей двадцать три. Люди меняются. А ты все такой же.

Некоторое время он дулся, потом опять взялся за свое:

— Вот что я тебе скажу. Кое-чего ты не знаешь. Она над тобой смеялась — за спиной.

— Нет. Другие, может, и смеялись. Придурки вроде тебя. Но не Каро.

— Мэдден, говорю тебе, она над тобой прикалывалась, даже когда вы встречались, довольно грубо. Звала тебя Мэдден.